Осадченко Виктория

Строила на совесть, только каждый

Строила на совесть, только каждый
раз была уверена, что рухнет.
Делала бы хоть лицо попроще…
И тоска, которой не расскажешь
на великом и ужасном русском,
равно как на всех возможных прочих, -

прежняя. И никуда не деться,
если с перебоем стукнет сердце,
чуя осень, долгую, как старость.
Если в небе чересчур высоком
ни звезды, ни лучика с востока,
ни единой птицы не осталось.

Депрессняк и лето на исходе.
Крысоловы покидают город.
Крысы остаются партизанить.
Бродят по невиданной свободе,
и стихами заедают горе,
и глядят прозрачными глазами…