Осадченко Виктория

Это, должно быть, и называется краем

Это, должно быть, и называется краем.
Всё, что светило и грело, перегорает.
Остается недоуменье, смятенье, старенье.
Остаются беспомощные стихотворенья.
Сходят на нет строчки, теряются силы.
Так одежда, которую износили,
остается лежать – бессмысленно, неприглядно –
на полу в углу. Так ладонь оставляет пятна
грязи, крови, вишневого сока, жира –
точно летопись лета, которое мы прожили, -
на подоле. Девичья память – до первой стирки.
Даже то, что криком кричало, однажды стихнет.